Ольга Нам, военный психолог платформы «Секвойя», — о конкретных договорённостях, которые помогают семье выдержать возвращение.

Сейчас про посттравматическое стрессовое расстройство знают все. Вспышки агрессии, отстранённость, стыд, вина — и невозможность назвать словами то, что внутри происходит.

И удары от этого получают в первую очередь близкие: жёны и дети.

Расскажу, что можно сделать конкретно.

Правило первое: не подходить со спины

Спина — это то место, которое не защищено. И тому, кто вернулся, это ощущается физически.

Всем женщинам, чьи мужья возвращаются, я говорю одно и то же: со спины никогда не подходите.

А если всё же идёте сзади — позовите. Не кричите, просто назовите по имени. А ещё лучше — по позывному: на позывной они отзываются лучше, потому что там имён нет, там только позывные.

Он повернётся и увидит, кто к нему идёт. Этого достаточно.

Как выглядят флешбэки

Летом включается бензопила или триммер — и человек начинает приседать и смотреть в небо. Или отпрыгивает в сторону и оглядывается.

Резкий хлопок — и перед глазами картина, которую он видел там.

Он не притворяется и не капризничает. В этот момент его психика буквально находится в другом месте.

Задача близкого — не объяснять и не успокаивать словами. Задача — вернуть его сюда.

Маркер заземления: как его найти

В теле почти всегда есть участок, прикосновение к которому возвращает человека к себе. У каждого он свой, и его нужно искать вместе.

Приведу кейс, который очень хорошо это показывает.

Жена привела мужа — он согласился идти к психологу только вместе с ней. Мы разобрали, что такое ПТСР и как это работает. И она спросила: а я могу ему помогать?

Я ответила: да, но вам нужно вместе найти маркер.

И мы его нашли. Оказалось, что там у него напарник всегда шёл сзади — они так и работали, прикрывая друг друга.

Поэтому для него оказалось важным, чтобы в тяжёлый момент жена вставала за спину, клала руку на плечо и слегка придавливала. Точно так, как это делал напарник.

Его это очень хорошо заземляло.

Но мы это искали. Мы вместе исследовали, что именно на него действует. Это совместный процесс, и он не быстрый.

Что важно понимать про сам процесс

Во флешбэке словами не работает. Но близкие могут приучить его к возвращению — постепенно, раз за разом.

Смысл в том, чтобы психика привыкла: он больше не там.

И это не одна терапия. Это долгая, повторяющаяся работа.

Как выстроить разговор в семье

Самое ценное, что можно сделать, — научить обоих говорить об этом между собой.

Он может сказать ей: сегодня был вот такой случай, и моё тело отреагировало вот так.

А у неё накапливается база: на такие-то ситуации у мужа включается вот это. И она начинает понимать его изнутри.

Вот тогда семьи и сохраняются.

Про зависимости

Скажу честно: их не признаёт практически никто.

Все уверены, что смогут быстро бросить. «Там меня это поддерживает, здесь мне это не понадобится, я это легко брошу».

Не бросает никто. Наоборот, уходит ещё глубже — особенно когда рядом нет поддержки и трезвого взгляда.

И часто это накладывается на другую беду: он возвращается, а возвращаться некуда. Его никто не ждёт.

Отдельно скажу про алкоголь. Когда человек в ПТСР начинает выпивать, он перестаёт себя контролировать. И агрессия выливается на самых близких.

Это не оправдание. Это причинно-следственная связь, которую нужно видеть и обрывать до того, как случится непоправимое.

Что делать до его возвращения

Если семья хочет сохраниться, договариваться нужно заранее — до того, как он приедет.

На каких условиях он возвращается. Что происходит в доме. Какие проблемы уже есть.

Не скрывать то, что всплывает, а проговаривать — и прямо называть, к чему это приводит.

И заранее договориться о «флажках» — тех сигналах, которыми близкий может помочь ему остановиться вовремя, когда сам он этого сделать не успевает.

Где проходит красная черта

Всё, что я сказала выше, работает при одном условии: в доме безопасно.

Если в семье есть насилие — над женщиной или над детьми, — никакие маркеры заземления и договорённости этого не решают. Здесь работает только одно правило: сначала безопасность.

Ко мне приходили матери с запросом сделать так, чтобы ребёнок всё забыл и семья жила хорошо. Так не бывает. Забыть невозможно, и ребёнку нужна собственная помощь.

Если женщина трезво смотрит на ситуацию и у неё нет вторичных выгод, чтобы оставаться, — самое трезвое решение в такой момент простое: взять детей и уехать.

Разбираться можно потом. Сначала — увести людей из-под удара.

Если дома стало опасно — сначала безопасность, потом всё остальное. Это не предательство, это ответственность.

Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Ольга Нам — или индивидуальный номер ID 43.

Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.