ОКР: когда чистота превращается в тюрьму для всей семьи Статья

Татьяна Киселёва, психолог платформы «Секвойя», — об одном из самых сложных и самых длинных случаев в своей практике.

Обсессивно-компульсивное расстройство со стороны иногда выглядит как чистоплотность. На деле это очень тяжёлое состояние — и для самого человека, и для всех, кто рядом.

Расскажу случай, который многое объясняет.

Как это выглядело

Женщина живёт в благополучной европейской стране. Тот самый белый дом с зелёной лужайкой, который показывают в кино.

И у неё тяжёлая форма ОКР.

Дело не ограничивалось мытьём рук. Она выстроила весь быт семьи вокруг своей тревоги.

Домашние, приходя с улицы, раздевались, у каждого стоял свой контейнер для одежды, каждый шёл в свою ванную.

Она перемывала продукты из магазина. Руки были стёрты до состояния, на которое было тяжело смотреть.

И самое главное: две взрослые дочери и муж играли в эту игру вместе с ней. Они её очень любили — и поддерживали её ритуалы, тем самым поддерживая и само расстройство.

Как они это выдержали — я до сих пор диву даюсь.

Что было под этим

Мама этой женщины — известный в своём городе публичный человек, состоявшийся профессионал.

А дочь не пошла по её пути. Она стала домохозяйкой.

И для мамы это была большая печаль. А для дочери — постоянное ощущение: я не оправдала маминых надежд, какая же я плохая.

Дальше включилась очень конкретная логика. Я чувствую себя грязной — значит, мне хочется отмыться.

Сначала она отмывала себя. Потом переключилась на близких. Потом на весь дом.

Вот и вся механика.

Как мы работали

Это был один из самых длинных случаев в моей практике.

Мы работали и с механикой — через когнитивно-поведенческую терапию. И с мышлением: разреши себе быть просто домохозяйкой. Перестань оправдывать мамины ожидания.

Ну не стала ты тем, кем хотела мама. У тебя есть куча всего другого.

Она была умница: старалась, делала все домашние задания честно. Но шло очень туго. Не перещёлкивало.

Что помогло в итоге

На одной из последних сессий она сама сказала: кажется, я всё поняла. Давай на спор.

Мы были на видеосвязи. И она предложила: поспорим, что я сейчас выйду на балкон.

Дело в том, что на улицу она в домашних носках не выходила — только в специальной обуви.

Я говорю: классно придумала, давай.

Она берёт телефон и выходит на балкон. Руки трясутся. Она первый раз вышла в домашних носках наружу.

Я прошу: покажи мне, как там у вас. И она показывает свою лужайку.

В этом контакте ей становится спокойнее и спокойнее. И мозг постепенно понимает: ничего не произошло, всё нормально.

Но самое страшное было впереди — зайти домой и не помыть руки, как она привыкла.

Она заходит, и я вижу на видео, как она бледнеет и как у неё дрожат губы. Я говорю: в ванную мы не идём. Ты мне обещала. Мы сейчас садимся за письменный стол, кладём телефон, берём ручку и начинаем записывать.

Ей это далось очень тяжело. Но далось.

После этой сессии она ко мне больше не приходила. И я записала это как нашу общую победу.

Важное уточнение

То, что я описала, — это метод постепенной экспозиции. Он входит в стандартный арсенал работы с ОКР.

Но обратите внимание на порядок: этому предшествовала длительная работа. Мы разобрали причину, отработали мышление, сделали десятки домашних заданий.

И только на этом этапе стал возможен шаг с балконом — при том, что я была рядом на связи весь этот момент.

Самостоятельно ломать свои ритуалы силой воли — путь, который обычно заканчивается откатом и усилением тревоги.

Так что если вы узнали себя или близкого — идите к специалисту. Это лечится, но лечится последовательно.

Что делать семье

Самое важное, что я хочу сказать близким.

Когда вы из любви поддерживаете ритуалы, вы не помогаете. Вы кормите расстройство.

Это не значит, что нужно резко всё запретить и устроить войну. Это значит, что семье тоже нужен специалист — чтобы понять, как выходить из этой конструкции постепенно и всем вместе.

Потому что человек с ОКР втягивает в свою систему всех. И вытаскивать оттуда приходится тоже всех.

Если вся ваша семья живёт по чьим-то ритуалам — это не про чистоту. И с этим можно работать.

Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Татьяна Киселёва — или индивидуальный номер ID 45.

Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.