Мне часто задают вопрос: «Анна, как ты всё это домой не несёшь?» И это действительно ключевой вопрос для любого психолога, особенно когда работаешь с тяжёлыми случаями, с горем, с потерей, с войной. Сегодня я хочу поделиться своим опытом и инструментами, которые помогают мне сохранять себя и при этом эффективно помогать другим.

История, которая меня отрезвила

У меня есть своя практика, но я работаю не только с обычными людьми — я работаю в том числе и с психологами. И недавно у меня была очень показательная история. Ко мне приехали девчонки из Курска. Наверное, самые ярые поклонники волонтёрства, какие я встречала. Но приехали они не с пустыми руками, а с конкретным запросом: «Помогите. Мы уже в долгах. Мы забыли, что мы женщины».

Они продали свои машины, купили УАЗик, чтобы возить еду за ленточку. И вот они сидели напротив меня, прилетев буквально на два дня. Им нужна была помощь здесь и сейчас. И в этот момент я 100% поняла: я не хочу так. Чтобы были долги. Чтобы разбирать историю, где 25% себе, а 200% — это помощь другим в волонтёрстве, в каком-то спасательстве.

Это был для меня важный подсвечивающий момент.

Треугольник Карпмана и роль спасателя

Я очень хорошо изучила треугольник Карпмана. Для психолога это просто критически важно. Я тренировалась и отслеживала состояние, где я оказываюсь в роли спасателя. Потому что все психологи по своей сути склонны быть в этой роли.

Но здесь важно знать границу. Когда ты работаешь с такими категориями населения и с такими проблемами, как у моих клиентов, тебе нужно работать через самоконтроль. Потому что при спасательстве ты теряешь свою профессиональную роль. Ты не можешь уже помочь человеку по-настоящему.

И знаете, мои клиенты — они самые замечательные, потому что они помогают мне вспомнить об этом. Эти девушки, которые приехали и говорили о том, что у них всё плохо, что они потеряли себя — они как зеркало. Я точно знаю, что я так не хочу.

Когда ты заходишь в роль спасателя как психолог, ты уже не психолог. Ты становишься для клиента просто таким же человеком, и ты не можешь оказать достаточное количество помощи. И это очень-очень-очень важно.

Как я заземляюсь: телесные практики

Что мне помогает возвращаться в себя? Я проходила телесную терапию специально для того, чтобы уметь заземляться.

Например, когда у тебя боец сопротивления, он вот так вот на стол накладывает и говорит: «Да как меня всё это надоело!» И ты сидишь напротив. Тебе нужно заземлиться, нужно понимать, что ты с этим справляешься. Я постукиваю ногами по полу. Это важно. Кладу руки на стол, чувствую кресло, на котором сижу, стул. И продолжаю работу дальше.

Контракт с самим собой

Благодаря диплому MBA у меня есть возможность планировать свои рабочие дни, часы и чётко соблюдать график работы. Ни в коем случае не заходить в спасательство.

Но самый важный инструмент — это контракт. Контракт должен быть у каждого психолога. Внутренний контракт с самим собой. Я говорю себе: «Вот здесь я не буду полтора часа работать, если сессия заложена в час. Вот здесь я не буду отвечать в своё свободное личное время». Потому что если я не буду соблюдать эти границы — я потом не смогу помочь. Это критически важно.

Как я выдерживаю по 12 часов терапии

Вы знаете, я могу проводить по 12 часов терапии в госпитале. И меня часто спрашивают: «Как ты восстанавливаешься?»

Во-первых, я не играю в спасателя. У меня нет такого, что я провалилась в ситуацию. Я понимаю: моя задача — помочь. И многие психологи перекручивают, переваривают, носят это в себе. У меня такого нет. Я закрыла одного клиента — следующий. Моя задача — помочь как можно большему количеству людей.

Вчера у меня боец проходил тестирование на 120 вопросов. Время закончилось — всё, я закрыла, я забыла. Следующий, следующий. Моя задача — помогать большому количеству людей, научить их самопомощи, справляться. Чем больше людей я этому научу, тем больше это передастся дальше. Кто-то кому-то поможет, и тогда самому комфортно находиться в этом обществе.

Мои инструменты восстановления

  1. Йога. Я занимаюсь обязательно раз в неделю, но это особенная йога — трёхчасовая, с часом медитации, с погружением в себя, с возвратом к своему телу.
  2. Дыхательные упражнения. Я очень часто использую их для заземления.
  3. Чёткие границы во времени. Если у меня стоит план на 10 часов работы, я иногда могу по 12 часов, но у меня есть предел.
  4. Благодарность себе. Я вышла после сессии — я себя поблагодарила. Мы очень часто в мире видим какие-то серые моменты, а внутренняя поддержка — это то, чего нам всем не хватает. Я говорю себе: «Ну, я молодец, здесь помогла, здесь помогла, вот здесь справился клиент сам, вот здесь клиент улыбнулся, вот здесь у него произошла трансформация — как классно, как шикарно!»
  5. Чёткий внутренний контракт, который у меня есть и в письменном виде. Если мне клиент звонит в выходной день или в моё личное время, я говорю: «Простите, пожалуйста, у меня личное время. Давайте я помогу вам с радостью, но в другое время». Это чёткие границы, потому что я хочу помочь большему количеству людей и для этого я должна сохранять себя.

Главное, что я поняла

Помогать другим — это не про бесконечное самопожертвование. Это про баланс. Про умение сказать «стоп». Про умение заземляться и возвращать себя в своё тело. Про контракт с самим собой, который ты не нарушаешь ни при каких обстоятельствах.

Потому что если ты сгоришь — ты никому не сможешь помочь. А если ты сохраняешь себя — ты можешь помочь десяткам, сотням людей. И в этом для меня смысл моей работы.

Если вы чувствуете, что застряли в Треугольнике Карпмана по самую макушку и не тонете в океане спасательства — приходите поработать на платформу «Секвойя» с нейропсихологом Анной Кычековой.

Просто введите в поисковую строку её имя или индивидуальный номер ID 34.